Юра (тихо, Нине). Что я тебе говорил?

Нина. Как же мы с Гошей расстанемся, его там тоже могут убить!..

Егорыч (Коле). Отец дома?..

Коля. Дома. Сейчас выйдет.

Саша. Значит, вы в цирк не пойдёте с нами?

Егорыч. Какой тут цирк... Эх, а так в цирке хотелось на вас порадоваться...

Появляется отец Коли. За плечами Сергея Петровича

охотничье ружьё в чехле, в руках две духовые

малокалиберки, на шее маленький

радиоприёмник-передатчик, такой же, как у Егорыча.

Сергей Петрович (озабоченно бормочет).

Пострелять можно в тире

по птицам,

По орлам, по куропаткам,

по синицам.

Застрелить можно в тире

и утку,

Но не так, не всерьёз,

просто в шутку! Это я роль учу. Представляешь, в двух номерах участвую: в весёлых стрелках с сыном и в цирковой пьесе сам себя играю. А всё Нина! Артиста из меня сделала, но я не жалею. Чертовски интересно. Только волнуюсь. Зубы так и стучат. М-да... Вот тебе и цирк, Егор Егорыч. Слыхал? Двух лосят, значит, положили опять?

Егорыч. Опять, значит, положили.

Сергей Петрович (Коле). Держи. (Протягивает ему малокалиберку.) Счастливого вам выступления. Ни пуха ни пера!.. (Отводит Егорыча от ребят.)

Саша снова незаметно приближается к разговаривающим.

Егорыч. Может, ребят позвать?

Сергей Петрович. Стоит ли при них?

Егорыч. Очень даже стоит. С ними надо как со взрослыми... Значит, что московский следователь?..

Сергей Петрович. Что?.. Такой всем разнос устроил. Столько времени, говорит, с делом об убийстве возитесь, а толку чуть. Ни следов, ни улик, одни алиби.

Егорыч. Так ведь всё на воде произошло, а на воде, сам знаешь, какие следы остаются... Лодка была утоплена. Вода все следы смыла. Как говорится, и концы в воду. А тут ещё этот взрыв загадочный.